Моя работа на Конкурс "Образ Победы"
Монумент героическим защитникам Ленинграда на площади Победы
День Победы для нашей семьи — это особый праздник, ведь моя пробабушка — дитя войны, она пережила блокаду Ленинграда, поэтому в основу моей работы положены воспоминания моей прабабушки о тех тяжелых днях, когда стойкость, мужество и героизм людей в осажденном Ленинграде внесли большой вклад в общую победу нашей станы против фашизма.
Скульптурная группа «Блокада»
Блокада Ленинграда – одна из самых трагических страниц в истории нашей страны. Колоссальное мужество людей, способных выстоять в тяжелейших условиях голода и холода, духовная сила и несгибаемость послужили примером для многих поколений.
Ленинград – единственный город в России, который, находясь в смертельном кольце блокады, до последнего сопротивлялся и не сдался фашистам.
Моя прабабушка будучи 4-летним ребенком, тоже пережила блокаду вместе со своей мамой, бабушкой и дедушкой. Девочка была еще маленькой, и всё, что она узнала о блокаде, ей поведала мама. А вот ее бабушка и дедушка никогда не рассказывали о блокаде, а если о ней заходила речь, нервная дрожь в руках и ногах настолько сильно сотрясала тело, что невозможно им было говорить.
Перед началом блокады маленькая бабуля была отправлена мамой в санаторий Ленинградской области на лечение. Из-за близости фронта санаторий вынуждены были закрыть, а детей отправить в город. Дети вместе с воспитателями прятались от бомбежек в вырытых траншеях и ожидали поезд, который отвезет их в Ленинград к родителям. Только двое родителей приехали за детьми в санаторий досрочно, чтобы самостоятельно увезти их. Это была бабушкина мама и еще один мужчина, который забрал своего сына. А вот те дети, которые отправились позже, к сожалению, погибли, так как поезд попал под бомбежку.
Бабушка осталась с мамой в осажденном Ленинграде. Наступали тяжелые дни: приближалась холодная зима, эпидемии и болезни, отключили отопление, электричество, все больше сокращался хлебный паёк, люди начинали страдать от сильнейшего голода. Люди умирали сотнями тысяч от голода. Мать бабули вспоминала, что зимой всю ночь стояла в большой очереди за пайком, а под утро ничего не досталось, так как хлеб закончился. Чтобы как-то спастись и выжить, в еду употребляли всё, что только было возможно: столярный клей, листья растений, жмых и даже животные продукты. Мальчики, гуляя на улице, выискивая на дороге маленькие камушки, принимали их за конфетки и съедали – что говорить, последствия были ужасные. Жители Ленинграда часто отправляли на фронт своим родным письма-треугольники. Так, брат сестрой пишут своему отцу: «Папочка, ты нас прости, мы съели с A. твои кожаные перчатки». Муж моей прабабушки тоже пережил блокаду 14-летним подростком. Он вспоминал в своем дневнике о такой своеобразной моральной поддержке: «Мы с мамой делили паёк так: каждый отщипывали свой хлеб по крошке и протягивал другому со словами: «Чтобы выжить». Люди морально поддерживали друг друга, помогали, чем могли, и, даже если нечего было есть, порой стакан кипятка спасал чью-то жизнь.
Как писала муза блокадного Ленинграда поэт Ольга Берггольц:
Не забыта голодная, лютая, темная
Зима сорок первого – сорок второго.
Но ленинградцы держались из последних сил: рабочие трудились на заводах, создавая оружие для нашей армии, работали хлебозаводы, больницы, школы, театры, библиотеки.
В город ломились враги, в броню и железо одеты,
Но с армией вместе встали
Рабочие, школьники, учителя, ополченцы,
И все, как один, сказали они:
Скорее смерть испугается нас, чем мы испугаемся смерти… Ольга Берггольц
Не прекращалась духовная жизнь Ленинграда. Театр Музкомедии продолжал давать выступления. Люди приходили на концерт в тулупах и шубах, чтобы послушать оперетту, и, если вдруг во время представления начиналась бомбежка, зрители спускались в бомбоубежище, а артисты надевали ватники и поднимались на верх здания, чтобы тушить фугаски. Как только бомбежка прекращалась, артисты возвращались на свои места и продолжали выступление, а люди покидали бомбоубежище и шли в зрительный зал, чтобы продолжить просмотр оперетты.
Даниил Гранин вместе с Алесем Адамовичем написали «Блокадную книгу», которая была посвящена осажденному Ленинграду и основывалась на воспоминаниях очевидцев тех лет.
Гранин писал: «Ленинград – город, который отличался высокой культурой, интеллектом, интеллигенцией своей, духовной жизнью. Мы хотели показать, как люди, которые были воспитаны этой культурой, смогли оставаться людьми, выстоять».
Мама бабушки вспоминала, что однажды шла по улице блокадного города, и ей навстречу бросилась незнакомая истощенная и обессиленная женщина, умоляя подать ей руку и перевести на другую сторону улицы. «Доченька, помоги мне!» – взывала она. Мама вспомнила, что ее тоже одна дома ждет маленькая доченька, быстро протянула женщине руку и перетащила на противоположную сторону. А через мгновение раздался взрыв бомбы на том месте, откуда только что ушли эти две женщины. Получилось так, что помогла другому человеку и сама спаслась. Ведь часто сердечная поддержка, доброта души и способность не бросить человека в беде давали дополнительные силы для мужества и выживания.
Через Ладожское озеро была проложена Дорога жизни, по которой машины везли всё необходимое для жителей осажденного города: хлеб и муку, а также медикаменты и боеприпасы. Назад по проложенной дороге эвакуировали людей на Большую землю.
Мемориал «Разорванное кольцо» на берегу Ладожского озера
В 1942 году уезжали из Ленинграда и бабушка со своей мамой, они были настолько ослаблены, что их грузили на баржу на носилках – худых, изможденных, без единой волосинки на голове.
Последствия блокады были ужасны: по новым сведениям, в осажденном городе от голода и болезней погибло 1 миллион 300 тысяч человек.
Позже, во время перестройки, моя прабабушка много путешествовала за границей. Побывала и в Берлине 2 раза. Она вспоминала, что на пограничном контроле немки, увидев в паспорте ее возраст и место рождения Ленинград, с непередаваемым ужасом разглядывали ее, как будто перед ними стоял не человек, а, по словам прабабушки, «тощий скелет».
Моя прабабушка очень любит свой город и всегда говорит: «Мы поколение ленинградцев, а петербуржцы – уже другое поколение!»
Да здравствует суровый и спокойный,
глядевший смерти в самое лицо,
удушливое вынесший кольцо
как Человек,
как Труженик,
как Воин.
Сестра моя, товарищ, друг и брат:
ведь это мы, крещенные блокадой.
Нас вместе называют — Ленинград;
и шар земной гордится Ленинградом.
Ольга Берггольц «Февральский дневник»