- Сообщения
- 4.590
- Реакции
- 5.049
Дрейф баржи Т-36 это, пожалуй, самый необычный подвиг в истории Советской армии. Сегодня об этом событии помнят лишь совсем пожилые люди, те, кто в 1960 году читал или смотрел по телевизору интервью героической четверки.
В тот год о Зиганшине, Крючковском, Поплавском и Федотове писали газеты по обе стороны океана. Поэтому и в наше время было бы интересно вспомнить, как, выражаясь словами из песни Льва Ошанина, «четыре безоружные солдата победили океан».
Утро 17 января 1960 года интернациональный экипаж баржи Т-36 (татарин, два украинца и русский) по обыкновению встречал в тесном кубрике, где едва помещались четыре спальных места.
Под руководством младшего сержанта Асхата Зиганшина солдаты должны были разгружать суда, доставляющие грузы на остров Итуруп. Каменистое дно и малая глубина не давали крупным кораблям подойти к берегу, поэтому непосредственно на остров продовольствие и материалы отвозили самоходные баржи.
Причалы на Итурупе отсутствовали, как таковые, поэтому все баржи привязывали к рейдовым бочкам. Однако в то утро в бухте бушевал сильный шторм. Трос, удерживавший Т-36, оборвался, и баржу унесло в океан.
Минусовую температуру и плохую из-за снегопада видимость дополняли куда более страшные обстоятельства. Баржа готовилась к зимовке, поэтому запас продовольствия был рассчитан всего на три дня, а во время шторма волна залила рацию, лишив экипаж связи с берегом.
Поначалу времени паниковать у команды Зиганшина не было. Требовалось оперативно откачать воду, залатать пробоину и привести баржу в рабочее состояние. Когда судно было спасено, молодые люди провели ревизию продуктов. В распоряжении экипажа была буханка хлеба, ведро картошки, немного крупы и гороха, банка с жиром. А на «сладкое» — пара пачек «Беломора».
Бак с водой не пережил шторм, зато был достаточный запас ржавой, но пресной воды для охлаждения ставших бесполезными двигателей (солярка на барже закончилось еще во время борьбы со штормом).
По словам самих участников дрейфа, они с самого начала были уверены, что помощь скоро подоспеет. Однако неделя сменяла неделю, а горизонт оставался пустым. В самом начале дрейфа Зиганшин совершил поступок, который и спас жизнь всей команде – несмотря на оптимистический настрой, он все же жестко ограничил потребление еды и воды.
Питание на барже осуществлялось раз в день. Каждому полагалась кружка супа, сваренного из жира, картошки и (первое время) крупы. Воду пили чаще – трижды в день по маленькому стаканчику.
Вскоре Зиганшин обнаружил газету, где сообщалось о том, что как раз в зоне дрейфа баржи планируются ракетные испытания. Поэтому до конца марта запрещался допуск судов в этот район.
Положение становилось все более безвыходным. 23 февраля, в день Советской Армии, экипаж разделил между собой последний паек. Настало время тяжелых испытаний и жутких гастрономических экспериментов. Пробовали есть найденное на судне мыло и зубную пасту.
Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о еде, экипаж каждый день вычерпывал воду из трюма, которая за ночь опять набиралась через пробоину.
Попытки ловить рыбу ни к чему не привели. Зато рядом с баржей стали все чаще появляться акулы.
В начале марта на барже было съедено все, чем можно было хоть немного наполнить желудок - ремешок от часов, брючный пояс, голенища кирзовых сапог, даже кожаные подкладки под клавишами гармошки. Кожа резалась на маленькие кусочки, а потом либо долго варилась, либо обжаривалась на техническом масле.
Сил вставать у экипажа уже не хватало. Большую часть времени люди лежали на койках. От голода у них начинались галлюцинации, все чаще обитатели баржи слышали голоса и гудки кораблей.
На 40-е сутки дрейфа команде Зиганшина удалось заметить несколько кораблей, однако попытки привлечь внимание ни к чему не приводили. На барже уже оставалось полчайника воды, один сапог и несколько спичек.
И вот 7 марта всех разбудил шум самолетов. Покружив над судном, и пометив район ракетами, они удалились за горизонт. Спустя некоторое время на место прибыли несколько вертолетов и сбросили вниз веревочные лестницы.
Однако, советские военнослужащие с недоверием отнеслись к помощи, пришедшей со стороны геополитического противника. Зиганшин пытался знаками сообщить о том, что экипажу требуется только топливо и продовольствие, а вернуться домой они смогут самостоятельно.
Американцы, немного покружив над баржей, пожали плечами и уже собрались восвояси. Однако Зиганшин и компания вскоре одумались и стали активно подавать сигналы о спасении. Американцы вернулись и взяли бедолаг на борт.
И на этот раз Зиганшин, выросший в Поволжье и знавший не понаслышке о последствиях голода, спас команду. Несмотря на то, что американцы предложили спасенным обильный стол, он запретил подчиненным переедать. В противном случае изголодавшийся желудок просто бы не справился с нагрузкой.
И все же полноценно прийти в себя спасенные смогли только через несколько дней. По словам Зиганшина, когда пришло осознание, что команда находится на вражеском авианосце, он впервые с начала путешествия по-настоящему испугался.
И повод бояться был. СССР и США переживали пик Холодной войны. Поэтому снятые с баржи советские военные могли стать не только картой во внешнеполитических играх, но и попасть на родине в разряд предателей.
После сообщения американцев о спасении советских солдат, в СССР почти неделю думали, как реагировать на беспрецедентное событие. В итоге здравый смысл все же взял верх и 16 марта в газете «Известия» вышла статья «Сильнее смерти».
А спасенные к тому времени даже успели дать пресс-конференцию на борту авианосца. Правда, очень короткую. Никто из них не говорил по-английски, да и журналисты с камерами смущали вчерашних сельских парней.
В Сан-Франциско всех ждал роскошный прием, новая одежда, деньги на карманные расходы и даже производство в почетные граждане города.
Скорее всего, американское правительство имело свои виды на чудесным образом спасшихся советских граждан.
Однако известность и материальные блага все-таки не смогли соблазнить советскую четверку, и никто из них не остался в США.
Хотя, как вспоминает Зиганшин, американцы мягко намекали на такую возможность. История вышла бы красивая - в попытке сбежать из Империи Зла люди почти 50 дней проболтались на барже посреди океана.
В Москве наших героев тоже ждали не допросы на Лубянке - четверку встречали с цветами и плакатами. Принимал их сам маршал Малиновский. Начались встречи, выступления, пресс-конференции.
Зиганшин, Федотов, Крючковский и Поплавский в 20 лет стали настоящими героями своего времени. В их честь писали песни и стихи, их приглашали на телевизионные передачи. Им отправляли телеграммы Хемингуэй, Тур Хейердал и многие другие знаменитости.
Но такая известность имела и свои негативные последствия. Сам Зиганшин признается, что на фоне постоянных банкетов с уважаемыми людьми, не выпить с которыми просто нельзя, у него едва не развился алкоголизм.
Однако через год произошло еще одно событие не только всесоюзного, но и общемирового масштаба, которое затмило героический дрейф на барже. 12 апреля 1961 года состоялся полет первого человека в Космос.
Новым героем страны и мира стал Юрий Гагарин, а четверка мужественных солдат естественным образом начала забываться.
Дальше была обычная жизнь. Несмотря на без малого два месяца, проведенные в открытом океане, все участники событий так или иначе связали жизнь с морем.
Иван Федотов одно время занимался китобойным промыслом, затем получил диплом судомеханика и работал на сейнере. Скончался он в 1999 году.
Спустя несколько лет умер и Филипп Поплавский, который ходил в гидрографические экспедиции по Атлантике и Средиземному морю.
Асхат Зиганшин после учебы служил в аварийно-спасательном дивизионе на Ленинградской военно-морской базе. А последние годы перед смертью работал сторожем яхт под Стрельной.
Дольше всех прожил Анатолий Крючковский, который умер 12 февраля 2022 года.
Недолго прослужив в Североморске, он вернулся в родную Украину, где занимал разные должности на киевском судостроительном заводе.
