НЕМЕЦКИЙ АС В СОВЕТСКОМ ПЛЕНУ

[DailyNews]

Уроженец Швабии Эрих Хартманн известен как самый результативный ас люфтваффе времён Второй мировой войны – на его счету 352 подбитых самолёта, преимущественно, советских.

Человек, которого называют наиболее успешным пилотом-истребителем за всю историю авиации, сдаваясь в плен, рассчитывал на благородство союзников. Однако вышло так, что американцы выдали его злейшим врагам – русским.

Дело было так. Вместе с отступающими авиационными частями Вермахта Хартманн проделал путь с востока на запад до самой Германии.

Уже после капитуляции Третьего Рейха, 8 мая 1945 года, ас совершил последний боевой вылет, и в воздушном бою сбил еще один советский ЯК-7. После этого вместе с другими лётчиками истребительной эскадры Jagdgeschwader 52 Хартманн сдался в руки 90-й пехотной дивизии США в районе чехословацкого города Писек.

Однако героическому летчику не повезло. Американцы, следуя Ялтинским соглашениям, не оставили его у себя, поскольку зона, где он был задержан, формально, по документам, считалась территорией, освобождённой Красной Армией.

Желание русских заполучить Хартманна было вполне объяснимо – в воздушных боях на Восточном фронте он одержал 347 побед над советскими пилотами.

Во многом против Эриха Хартманна играла его слава, раздутая нацистской пропагандой. Человека, которому пожимал руку Адольф Гитлер, советские следователи непременно хотели изобличить, как военного преступника.

Но, в отличие от многих других военнопленных, Хартманн не поддался ни на какие уговоры и запугивания со стороны НКВД и наотрез отказался сотрудничать с русскими. Он готов был умереть, но не собирался публично каяться в военных преступлениях, которых никогда не совершал.

В 1947 году лётчик писал своей жене из лагеря под Кировом, что условия содержания в нём ужасны, бараки для пленных кишат вшами, а пища, которую получают бывшие солдаты и офицеры Вермахта, отвратительна до предела.

Смертность среди немцев, по его словам, составляла два-три человека в день.

«Работа здесь — это самый худший из мыслимых типов рабства. Я думаю, это хуже, чем в Древнем Риме. Ты можешь представить себе 6 или 8 образованных людей, впряженных вместо лошади в телегу?» — жаловался Хартманн.

Тогда же чекисты усилили давление на пленника, надеясь заставить его, боевого летчика, письменно сознаться в военных преступлениях. Обычной практикой следователей было рукоприкладство. В течение 9 месяцев Эрих Хартманн находился в карцере лагеря Кутейниково, но не утратил силы духа и не поддался давлению НКВД.

Он объявил голодовку, но надзиратели прибегли к насильственному кормлению, запихивая в рот заключённому трубку и вливая через неё калорийную смесь.

В советское время факты, рассказанные Хартманном о своём пребывании в СССР, официально отрицались. Советские историки Иван Петров и Александр Пученков неоднократно называли «откровенной фальсификацией» средневековые ужасы советского плена, описанные в книге Рэймонда Толивера и Тревора Констенбля «Эрих Хартманн – белокурый рыцарь Рейха». Лишь после падения СССР и прихода эпохи гласности правда об ужасах, творящихся в советских лагерях для военнопленных, перестала быть тайной за семью печатями.

В 1949 году Эрих Хартманн без малейших на то оснований был объявлен военным преступником и приговорён к 25 годам лишения свободы. Поскольку большое количество сбитых советских самолетов не являлось основанием для подобного приговора, асу приписали уничтожение пекарни в 1943 году, а также убийство свыше 700 мирных жителей в деревне под Брянском.

На показательном слушании летчик заявил, что на территории упомянутой пекарни были установлены две батареи, артиллерийская и зенитная, поэтому она была законной военной целью. Последний пункт обвинения он просто категорически отрицал, но для советского суда это не имело никакого значения.

Уже в новом статусе Хартманн попал в лагерь в городе Шахты, где ему пришлось по 12 часов в день работать под землей. Сам он видел в этом нарушение Женевской конвенции и считал такую работу унизительной для себя, как для офицера.

После того, как Хартманн принял участие в восстании военнопленных, против него возбудили второе уголовное дело. Суд добавил к лагерному сроку «звезды люфтваффе» ещё 25 лет строгого режима. При этом авиатора охарактеризовали как «явного агента мирового империализма».

Однако отбывать срок целиком Хартманну не пришлось. После смерти Сталина отношение советских властей к захваченным в плен немцам изменилось, в Москве прислушались к просьбе западногерманского канцлера Конрада Аденауэра, настаивавшего на возвращении пленных гитлеровских военных домой. Эрих Хартманн пробыл в СССР до октября 1955 года и был освобождён.

Он продолжил карьеру в ВВС Федеративной Республики Германия и вышел в отставку в звании полковника.