- Сообщения
- 4.590
- Реакции
- 5.049
Чтобы трагедии не повторялись, о них нужно помнить.
Вечером 5 июня 1983 года на Волге случилась одна из крупнейших в СССР речных катастроф. Теплоход «Александр Суворов» на полном ходу врезался в низкий пролет моста через реку.
Удар полностью срезал верхнюю палубу с находившимися на ней людьми, с моста на теплоход сыпались вагоны проходившего мимо поезда. Погибли, как сообщили тогда, «от 173 до полутысячи человек».
О катастрофе «Александра Суворова» советские СМИ практически не писали. В прессе упоминание об этом событии появилось считанное число раз. Спустя два дня после катастрофы ТАСС сообщал:
«От Центрального Комитета КПСС и Совета Министров СССР. 5 июня с. г. на Волге, вблизи г. Ульяновска, произошла авария пассажирского теплохода «Александр Суворов», повлекшая за собой человеческие жертвы. Центральный Комитет КПСС и Совет Министров СССР выражают глубокое соболезнование семьям и родственникам погибших».
Газета «Ульяновская правда» сообщила (с ошибкой в дате), что 4 июня на Волге случилась авария с жертвами, и что советское правительство намерено оказать помощь семьям.
Согласно данным из Государственного архива Ульяновской области (ГАУО), милиция и КГБ получили задание не допустить распространения информации о катастрофе. В публичные места направляли сотрудников в штатском, чтобы подслушивать «ложные слухи».
Особенно сильно советское руководство переживало, чтобы сведения о крушении «Александра Суворова» не узнали иностранные граждане.
А произошло вот что. В воскресный вечер 5 июня 1983 года многие пассажиры теплохода «Александр Суворов», новейшего флагмана Волго-Донского пароходства, образцово-показательного корабля, построенного на верфи в Чехословакии два года назад, собрались на верхней палубе.
«Суворов» совершал круиз вверх по Волге – с юга на север. На часах была половина одиннадцатого, приближался Ульяновск, родина Владимира Ленина.
В пяти минутах хода был виден длинный, двухкилометровый железнодорожный мост, единственная на тот момент переправа через Волгу в районе Ульяновска.
У этого моста есть своя история. Фирма «Тами и Дейчман» начала строить его в 1913 году, а спустя год журнал «Искры» сообщил, что на «считающемся величайшим в Европе» мосту произошел «грандиозный пожар».
«Только едва упавшая, еще не законченная, ферма, весившая до 70.000 пудов, оценивается в 280.000 руб. Одна перелицовка быков из екатеринбургского гранита расценивается по 200 руб. за квадратную сажень. Причиной этого колоссального пожара послужило следующее обстоятельство. На одной из ферм производились работы по склепке. Раскаленная клепка упала в мусор, щепы и другие горючие материалы на лесах. Вспыхнувшее пламя вскоре превратилось в грандиозный пожар».
В 1916 году переправу все же достроили и назвали «Императорский Его величества Николая II» мост.
А спустя два года, когда в Сибири уже вовсю шла Гражданская война, один из пролетов моста был взорван отступавшими частями белых под командованием полковника Владимира Каппеля.
«Обгоняя нас, Каппель задержался ненадолго и с горечью сообщил мне, что отдал приказ - как только все симбирцы перейдут через мост, наши саперы должны взорвать его. Подъехав ко мне совсем близко, он тихо сказал: «Какая нелепость! Русские люди должны взорвать русский мост! Но я приказал взорвать лишь с одного конца пролёта, чтобы пролёт не упал в Волгу». Сказав это, он пустил коня рысью, а я со своими орудиями пошел шагом» — вспоминал впоследствии русский офицер Василий Вырыпаев.
Потом мост восстановили. Берега Волги в этом месте различаются по высоте, поэтому часть пролетов моста была ниже, чем другие. Обычно суда проходили под более высокой аркой, которая специально была обозначена большим прямоугольным знаком входа и сигнальным огнем.
Всего на «Суворове» в тот день было 420 человек – 330 пассажиров, 55 членов экипажа и 35 бортпроводников. По слухам, теплоход был переполнен, в некоторых источниках встречается цифра 439. Однако на борту судна могло находиться значительно больше людей, а официальные данные легко могли изменить и органы, и пароходство. Попасть на борт пассажиры могли и неофициально, благодаря родственным или дружеским связям, в советское время такое практиковалось повсеместно.
Вечер 5 июня был праздничным, команда праздновала 19-летие поварихи Нади Чалой, ее даже поздравили через рупоры громкой связи. Настроение царило благодушное.
Кухня на «Суворове» была отменной, что было особенно ценным в условиях невероятной убогости советского общепита. А особенно обильный ужин в честь дня рождения поварихи и вовсе был отмечен отдыхающими бурной овацией.
После ужина сотни человек пошли на верхнюю палубу, в «кинозал» (по сути, просто зал с большим телевизором). Там должны были показывать детектив «Возвращение «Святого Луки»» про поиски украденной с московской выставки в 1965 году картины голландского живописца Франца Халса.
Помимо просмотра фильма, на верхней палубе устраивали аукцион «с сувенирами». Многие пассажиры поднялись на танцплощадку.
Тут-то и начался кошмар. Теплоход на полной скорости в 25 км/час врезался в пролет железнодорожного моста. По воспоминаниям очевидцев, на нижних палубах люди даже ничего не почувствовали, ощутив только легкий гул и толчок, который, к тому же, заглушала громкая музыка с танцплощадки.
Верхняя палуба была полностью снесена вместе с находившимися на ней людьми, кинозалом, рубкой и трубой.
За несколько минут до этого береговая диспетчерская служба, увидев, что судно движется к шестому пролету, пришла в ужас и начала предупреждать по радио вахтенных на «Суворове». Никакого ответа не последовало.
Диспетчеры в полном отчаянии успели пустить сигнальные ракеты, но остановить судно или заставить его хоть чуть отклониться было уже невозможно.
За минуту до столкновения на мост – также на полной скорости – въехал товарный состав. Удар повредил железнодорожные пути, и вагоны стали сыпаться на протаранивший мост теплоход. Все было в черной угольной пыли, пшенице, искореженном металле и крови. Пыль и зерна попадали в раны искалеченных. К небу неслись громкие стоны и вопли сотен людей.
Безумную картину произошедшего позднее описали выжившие пассажиры. Владимир П. после ужина пошел в каюту вместе с супругой. Жена звала его на верхнюю палубу посмотреть город, но мужчина отказался, ему не хотелось подниматься на палубу. Жена ушла, и больше он ее не видел.
После странного гула теплоход дернулся и остановился. Владимир выскочил из каюты и бросился наверх по трапам. Перед последним, ведущим на верхнюю палубу, он отпрянул - верху сплошным потоком лилась кровь.
Пересилив себя, Владимир пошел наверх, и его глазам открылось страшное зрелище.
Он увидел горы окровавленных и шевелившихся обрубков тел. Совсем рядом лежала белокурая девушка. Обеих ног у нее не было, но она еще дышала и смотрела на него безумным взглядом. Затем она отчетливо произнесла: «Скажите маме, что я жива». И тут же умерла.
Жену Владимир П. увидел неподалеку от того места, где предположительно находился вход в кинозал. Она лежала с проломленной головой и залитым кровью лицом.
«Александром Суворовым» в тот роковой момент управляли первый штурман Митенков и рулевой Уваров.
По данным следствия, ссылавшегося на показания выживших членов экипажа, капитан Владимир Клейменов в момент катастрофы спал в своей каюте на верхней палубе, он готовился заступать на ночную вахту.
Рулевой был неопытен, а старпом, согласно материалам уголовного дела, «углубился в чтение художественной литературы». Вероятно, приняв рубку путевого обходчика с фонарем за знак входа, Уваров по ошибке направил теплоход не в тот пролет.
Объявить их виновными в аварии у властей не получилось. Старпом Митенков, рулевой Уваров и другие находившиеся в рубке люди погибли сразу после удара судна о мост. Каюта капитана тоже была снесена мостом, но он чудом выжил.
Жуткие воспоминания о катастрофе оставил капитан катера отделения милиции речного порта Ульяновска Вячеслав Гущин:
«Я и сейчас порой просыпаюсь ночью с криком от кошмаров. Не дай бог кому-то такое пережить, врагу не пожелаю. Когда мы прибыли к месту катастрофы и я все это увидел, то как будто попал в другую реальность. Запредельную. В которой не было места обычным человеческим чувствам. Я до сих пор как наяву вижу одну девушку. Рыженькую, очень хорошенькую. Ей отрезало обе ступни. Но она была в шоке, и когда мы подняли ее на борт катера, вырвалась и побежала по палубе. Прямо на этих окровавленных обрубках. Я, наверное, тоже был в шоке. Потому что смотрел на нее, а в голове крутилась одна идиотская мысль: она же мне сейчас палубу поцарапает. А палуба почти сразу стала красной от крови».
По словам Гущина, погибших он насчитал порядка 400 человек. По данным ГУ МЧС России по Ульяновской области, «погибли около полутысячи человек». А официально утверждалось, что погибло 173 человека, а раненых было 54.
Остатки верхней палубы были покрыты оторванными частями тел, умирающими людьми и внутренностями. Собирали их курсанты местных военных училищ и «суточники», местные хулиганы и дебоширы, получившие 15 суток ареста. И тех, и других поили валерьянкой и водкой, чтобы помочь справиться с шоком от увиденного.
«Мы выгружали трупы и передавали их санитарам. Они их раздевали, обмывали из шлангов и укладывали в гробы. До сих пор помню, как они не могли разжать руки мертвой матери, которая прижимала к себе трупик своего ребенка» — вспоминал работник морга центральной больницы Ульяновска Владимир Мальцев.
Рефрижераторы для хранения тел пришлось гнать из других, более крупных городов, в Ульяновске холодильников на колесах просто не оказалось.
Водолазы искали трупы в иле буквально наощупь, и нашли далеко не всех, тела погибших выбивало к берегу еще на протяжении месяца после катастрофы. Мародеры снимали с тел драгоценности и импортную одежду.
Виновным в итоге сделали капитана Клейменова. Его в одних трусах выбросило из каюты в момент столкновения парохода с мостом. На допросе выяснилось, что капитан спас трех человек, хотя при ударе ему вырвало почку и повредило селезенку. Но на следствие эти факты не произвели никакого впечатления.
«Он, вообще-то, геройски себя вел. Как только слегка оклемался, сразу у меня спросил: «Рация есть?». Я ему отвечаю в смысле: «А ты, мол, кто такой?». Он отвечает: «Я — капитан «Суворова». Вообще, понятно, что его во всей этой истории просто козлом отпущения сделали. И посадили зря. Он не был виноват» — вспоминал капитан милицейского катера Гущин.
Главной версией следствия было пьянство. Уверяли, что капитан был выпивший, и старпом с рулевым тоже пьянствовали, отмечая день рождения поварихи Надежды Чалой. Экспертиза впоследствии это опровергла, предоставив суду заключение, что все были трезвы. У самой именинницы, 19-летней поварихи, от пережитого стресса отнялись ноги.
Но капитан по итогу расследования был приговорен к 10 годам лишения свободы по статье 85 УК РСФСР (Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта).
Спустя четыре года Клейменова выпустили на поруки, но жизнь человеку успели сломать. Бывший капитан до смерти работал сторожем ремонтной базы. После ареста он потерял 20 килограмм веса, много болел и в 1990 году умер от сердечного приступа.
А дальше – сплошной хэппи-энд.
В 2009 году Императорскому мосту вернули историческое название, правда, без упоминания Николая II.
Теплоход «Александр Суворов» восстановили. В 2008 году c 300 пассажирами на борту он протаранил бортом шлюз, но уцелел, и до сих пор совершает круизы.
Судя по отзывам пассажиров, круизы неплохие, но, главное достоинство корабля – это большой шикарный ресторан.
![ПР [support]](/data/avatars/m/177/177925.jpg?1699618178){kind=avatar}
