Задание №1
Если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят.
«Подойди к окну, – шепчет мне внутренний голос, – эта машина появляется во дворе уже в который раз, и водитель подолгу сидит в салоне».
Я срисовываю номер, пробиваю владельца. Это ничего не даёт, конечно, но я знаю о нём чуточку больше, чем прежде.
Дома я ничего не храню. Ни товар, ни прекурсоры, ни оборудование. У меня есть легальный бизнес для прикрытия и легализации средств. И никто не догадывается, что ООО «Шарики-Угарики» может не только украсить помещение к празднику, но и обеспечить совсем иное веселье.
Да, я владею небольшой, но успешной нарколабораторией и несколькими магазинами. И в оффлайне лишь трое знают о моей деятельности. Самые проверенные, самые надёжные люди. Просто такой бизнес не организовать в одиночку. Я не химик, я не наркоторговец, я всего лишь организатор. И без надёжных помощников было не обойтись.
Но когда работаешь в криминале, подозревать всех и каждого – это нормально. Паранойя – это, конечно, болезнь, но иногда она спасает жизнь. Не бывает на сто процентов надёжных людей. Я верю, что никто из них не побежит сдавать меня ради денег или по личным мотивам. Но я знаю, что любому из них могут сделать предложение, от которого нельзя отказаться. Красные знают, как поставить человека в такое положение, что он начнёт доносить. И случиться такое может с каждым. Поэтому я должен узнать заранее, кто из моих друзей «покраснел».
Мы собираемся в закрытом клубе. Уютный полумрак, дым от кальяна окутывает помещение. В бокалы льются дорогие напитки. Мы собрались, чтобы расслабиться, но я не расслабляюсь никогда. Я – параноик, и это нормально в нашем деле.
– Один из вас предаст меня, – говорю едва слышно, но почему-то фраза звучит слишком громко, почти пророчески.
Я ловлю на себе беспокойные взгляды и понимаю, что предать может любой из них. Возможно, уже предали.
Посмотреть вложение 2552440
– Санёк, да ты чего? – подаёт голос Мишка.
– Мы же договорились, если кто попадётся, берёт всё на себя, – говорит Андрей. – Кому надо идти группой лиц?
Так-то он прав, но поверят ли, что тот же Андрей, у которого образование три класса и два коридора, от и до вёл весь процесс производства?
– Сань, мы же доверяем друг другу, – с хитрым прищуром смотрит на меня Даня.
А я смеюсь, чтоб разрядить обстановку. Получается нервно и не слишком искренне. Но они знают, что я – параноик.
– Да это шутка, – говорю я. – Просто чего мы все сидим с одной стороны стола? Прям как на Тайной Вечери.
– Это ты у нас начитанный, – бурчит Андрюха и тянется за бутылкой.
Миха с Даней переглядываются. Похоже, они тоже не считали отсылку.
Я оцениваю реакции. Мишаня хмурится и отводит взгляд – признак лжи или же просто пялится на повернувшуюся спиной официантку? Андрей вскидывает брови, таращится округлившими глазами, в нём чувствуется агрессия – он хочет напасть, чтобы защититься, или же просто пьян? А Даня молчит, словно что-то скрывает, но он ведь всегда молчалив. Это всё косвенные признаки, нет никаких гарантий, что я кто-то из них меня уже сдал.
Проверка № 1
Мишка занимается поставкой прекурсоров и оборудования. Большинство товаров, какие он привозит, легальны. Но если заказать всё разом в одной фирме, это уже может интерпретироваться как подготовка к производству наркотиков. Поэтому Мишка всё привозит по отдельности.
Я же занимаюсь запрещёнными прекурсорами, общаюсь в чате с другими химиками, чтобы знать, не покраснели ли поставщики. Иногда такое случается. Поэтому я не забираю товары сразу. Для начала ставлю фотоловушки, чтобы знать, кто ещё приезжал на место. Реагенты сам не поднимаю, а если вдруг попадусь на установке фотоловушки, то объясню, что хочу помочь нашим доблестным органам. Ведь я не будут забирать закладку, а только буду снимать местность.
Также я проверяю, не патрулируется ли территория дронами. Во-первых, их слышно – такой характерный жужжащий звук. Во-вторых, ночью их видно – иногда на них есть светодиод, с биноклем можно засечь. А в-третьих, проверяю радиочастотный фон.
И только если всё чисто, клад едет забирать Миша. Это я говорю ему, когда можно забрать, а когда нет. Но в этот раз я нахожусь поблизости. Я вижу, как он забирает товар, но вдруг останавливается и достаёт телефон. Телефон! Он приехал за товаром с телефоном! Его же могут отследить по триангуляции!
Паника электрическим разрядом пробегает по нервам. Но выходить из укрытия нельзя. Мишка кому-то звонит, мне не видно, сумел ли он дозвониться, не слышно слов. Он убирает телефон в карман и идёт к машине.
Я иду на риск. Выхожу из укрытия. Если вдруг Мишка окажется красным, я объясню, что засёк закладчика по своим камерам. Я сам притворюсь красным.
Подбежав к Мишке, я толкаю его.
– Ты чего? Совсем крышей поехал? – орёт он.
– Тихо! – шикаю на него.
– Что происходит? Ты откуда здесь?
– Телефон, – шепчу одними губами.
Он достаёт мобильник, но я снова его толкаю, чтобы гаджет выпал из его рук. Затем наступаю на него.
– Садись в машину и уезжай, – еле слышно говорю ему.
Мишка оглядывается по сторонам. Если за нами и наблюдают, всё выглядит, как случайная потасовка. Я ничего у него не забрал. Телефон так и остался лежать с разбитым экраном.
Отойдя на безопасное расстояние, я звоню Дане:
– Закрой лабу и уходи.
Мне не нужно подставлять Даньку, если Мишка всё-таки звонил мусорам.
При мне нет ничего. Я оставляю фотоловушки на месте, пусть ещё немного понаблюдают. Возвращаюсь в укрытие. Выжидаю время. Затем иду за телефоном. Он всё ещё лежит на месте. Это хороший знак.
Я забираю мобильник. Он разбит и не включается, но если постараться, из него всё ещё можно извлечь информацию. Еду в офис «Шариков-Угариков», там есть программы, чтобы извлечь данные из телефона.
Вижу в рабочем чате сообщение от Мишки:
«Что за херня?» – пишет он.
Мы не ведём в этом чате подозрительных диалогов. Вся переписка только о шариках.
«Телефон. Кому ты звонил?»
«Тебе звонил!»
Я беру свой мобильник и вижу пропущенный от Мишки. Но на всякий случай подключаю его телефон к компьютеру, извлекаю все данные – чисто. Или же успел удалить?
Я вставляю флешку с Tails, запускаю рабочий мессенджер.
«Зачем ты мне звонил?»
«Я не забрал клад», – отвечает Мишка.
«Почему?»
«Заметил слежку».
«Ты не должен был брать телефон с собой».
«Знаю. Как ты там оказался?»
«Это я следил за местом. Клад можешь не забирать, там подсолнечное масло вместо МПФ».
Возможно, я напрасно раскрылся так быстро. Но все детали сошлись. Мишка допустил ошибку, но не соврал. И я не хотел бы, чтобы он ушёл из бизнеса лишь потому, что подумал, будто за ним следят. Мы ведь доверяем друг другу.
И придётся подарить ему телефон. Впрочем, оно и к лучшему. Мишаня не слишком разбирается в технике, вряд ли он просечёт, какие программы я в него уже установил. Впрочем, я ведь не собираюсь его сливать. Точно не сейчас.
Проверка №2
Андрюха делает мастер-клады и сбывает опт курьерам. Он осторожен, но глуповат. Не так давно одного из его курьеров приняли на раскладе. Андрей говорил, тот сам виноват, но сдать тот парнишка никого не мог, потому как никакими сведениями не располагал. И всё же у меня закрались сомнения, не сам ли Андрей сдал своего курьера. Я хотел выяснить, как он вообще относится к своим сотрудникам? Дорожит ли ими или же ему плевать, примут их или нет.
Этот мастер-клад я сделал сам. Сказал, что это будет новый товар, не от нашей лаборатории.
Андрей лишних вопросов не задаёт.
– Только никому из наших не говори, – прошу я. – Товар не наш, просто дёшево опт удалось взять. Если что, это чисто наше с тобой дело. И деньги поделим на двоих.
На самом деле никакого клада нет. А место – наш знаменитый «Красный лес». Там постоянно патрули и приёмы. Мы не делаем там закладки. Там ни один нормальный магазин не станет делать кладов. Но если Андрюхе плевать на курьеров, он отправит туда человека. Андрею нужны деньги, у него больная мать и ипотека. Я хотел выяснить, что для него дороже – чужая жизнь или лёгкие деньги.
Через несколько минут после отправки координат раздаётся его звонок.
– Санёк, ты сдурел? У тебя совсем с головой плохо? Это ж подстава чистой воды!
– Да? И как ты узнал? – я стараюсь говорить спокойно, но внутри ощущаю дрожь.
– В этом месте принималово сплошное. Я не стану отправлять туда кладмена. Тот, кто тебе его продал, сам мент! Подчищай следы.
– Спасибо, что предупредил. Но в следующий раз не звони, а пиши. Мало ли, вдруг прослушка. Выброси телефон, я тебе другой подарю.
Андрей отключается.
Я не стану ему говорить о проверке. Он не поймёт, слишком прямолинеен. Это с Мишкой можно объясниться, но Андрей просто обидится. Пусть лучше думает, что я – дурачок.
Конечно, это всё не гарантирует, что он не сдаст меня при случае, но как человека всё же характеризует.
Проверка №3
Даня проницателен и умён. Его так просто не разведёшь. Естественно, я слежу за лабораторией, где он варит. Там полно незаметных камер, отслеживаются радиочастоты, но всё это не является гарантией.
Я уже позвонил ему и велел закрыть лабу. Настало время объяснить, почему.
Поздно вечером я приезжаю к нему домой. Не совсем домой, я даже не знаю, где он живёт, ведь Даня такой же параноик, как и я. Но у него есть съёмная хата на окраине, где мы порою пересекаемся.
Даня ни разу не вёл себя подозрительно. Всегда работал чисто, не приводил хвостов. Я видел, как он работает, как подчищает следы. Он казался очень ответственным и надёжным. Но я вдруг понял, что слишком мало знаю о своём химике.
А ещё товар, иногда вещества оказывалось чуть меньше, чем должно было быть. Конечно, синтез в подпольной лаборатории несовершенен, что-то могло испортиться, где-то подвели реагенты. Но я всё считал. Там не хватило грамма, здесь двух, в итоге набиралась недостача на неплохой мастер-клад. Сбывает на стороне? Нюхает сам? Или что-то ещё?..
Что-то ещё. Химик – слишком правильный, а таких правильных людей не бывает.
– Что-то случилось? – спрашивает он, едва я вхожу.
– Да. Сворачиваем деятельность.
Он меняется в лице. Беспокойство во взгляде? Нет, он… он разочарован.
– Я полагаю, за нами слежка. Пока никому об этом не говори.
– Хочешь, чтобы я разобрал оборудование? Вывез всё?
– Нет. Просто не возвращайся туда.
Надо отметить, что наша лаба располагается на заброшенной территории. Когда-то этот район хотели заселить, но теперь там лишь заброшенная стройка. Но в подвале этих недостроев творятся настоящие чудеса. Вход так сразу и не найдёшь. Место надёжное, а на всех подходах есть камеры наблюдения. И я лично за ними слежу.
Даня молчит некоторое время, меряет шагами комнату.
– Так нельзя, – вдруг говорит он. – С чего ты взял, что слежка вообще есть? Ты ведь параноик.
– Есть-есть, не сомневайся.
– Ты тогда это сказал… Один из нас. Кого-то конкретно подозреваешь?
– Да.
– Надеюсь, не меня?
– Мне кажется, Мишку могли взять в разработку.
– У меня тоже были подозрения на его счёт.
Я знаю, что Мишаня чист. Его телефон сливает мне всю его подноготную. Я в любой момент могу отследить его местоположение или подслушать разговор.
– Да? И что конкретно? – интересуюсь я.
– Я видел, что он забирал реагенты. Ты знаешь, что он работает с фирмами-однодневками, там поставки всех этих реагентов. В общем, даже не знаю, что сказать… – его речь становится сбивчивой.
– Почему сразу не сказал?
– Я сомневался. Но мы ведь можем исключить его из дела. У меня есть на примете свои поставщики. Давай переедем, найдём другое помещение. Но нельзя просто взять и закрыть лабу!
Мне не нравится его реакция. Он будто вовсе не испытывает страха, что его примут. У Дани нет причин держаться за эту лабу. Грамотного химика оторвут с руками в любом магазине, и лабу обеспечат, и помощников. А Даня – хороший химик. И его паника сейчас была совершенно нелогичной. Но как параноик я знаю, если не видишь логики, ищи её в другом месте. Дане нужна именно моя лаба, а не просто работа.
– А чего ты переполошился? Найдёшь другую работу. Я – всё, завязываю. Буду шарики надувать.
Я собираюсь уходить. Даня зачем-то достаёт телефон, но не звонит, смотрит на время и кладёт обратно в карман. Его действия нервные, он напуган, но пугает его не возможный приём, а лишь сам факт закрытия лабы. Он ведёт себя странно. Очень странно. И я могу сделать из этого лишь один вывод – лаба ему была нужна лишь для того, чтоб собрать как можно больше материала на меня. Я ведь вовсе не мелкая сошка в этом бизнесе – своя лаба, магазины, опт и розница, франшиза. Даня не знает обо всём, но вполне может догадываться. И мне предельно ясно, почему именно он так хочет продолжить.
– Ладно, – говорю я. – Завтра. Будь в лабе. Организуем переезд.
Когда в твоей команде объявляется красный, действовать нужно на опережение. Но химик мне теперь потребуется новый.
Итог
Машина возле его дома. Автомобиль неприметный, старая иномарка, каких в городе тысячи. Номер заляпан грязью. Но я вижу цифры. Я знаю эту машину. Она постоянно поблизости. У моего дома, в частниках, на заброшенных стройках.
– Здравствуйте, Александр, – слышу голос из темноты.
Он выходит из тени. На нём нет формы, но эту интонацию ни с чем не спутаешь. Передо мной опер. И я знаю его.
Однажды меня уже принимали. Доказать ничего не смогли, пытались надавить, но я пошёл ва-банк. Я сам предложил сотрудничество.
Я знал, что за мной будут следить. А потому всегда был крайне осторожен. Я прокачал свою паранойю до максимума. Я реагировал на каждый шорох, я залегал на дно, я откупался и… предавал. Не потому, что хотел, а потому, что мне не оставили выбора.
Нельзя просто так взять открыть нарколабораторию. За это придётся заплатить. Иногда товаром, иногда деньгами, иногда чьей-то жизнью.
Но сейчас я был спокоен. У них снова ничего нет на меня. Мои карманы пусты, мой телефон чист.
– Что-то не так? – спрашиваю я.
– Продолжайте работать, как прежде, – говорит опер. – За деньгами заеду, как обычно.
– Химик, – тихо говорю я. – Завтра.
Мент молча кивает и отходит в темноту.
Эх, Даня, мне, правда, жаль. Но ты ведь и сам собирался сделать то же самое.
Но теперь я знаю, кто в моей команде красный. Ведь я и сам такой.
Выдержки из приговора:
Посмотреть вложение 2552430
Организатор так и не был установлен.
Посмотреть вложение 2552429
К ответственности был привлечён только химик-лаборант.
Посмотреть вложение 2552431
_________________________________________________________________
Автор не разделяет мнение главного героя о том, что за каждой нарколабораторией непременно стоит красная крыша. Автор искренне верит в чистоту помыслов наркопроизводителей)
Из нескольких ИИ-торпеды сделал.
