- Сообщения
- 4.590
- Реакции
- 5.050
Первым серийным убийцей в России считается Николай Радкевич. Когда он родился, доподлинно неизвестно. Сам Радкевич утверждал, что в 1888-м, но не исключено, что Николай выбрал этот год лишь потому, что именно тогда в Лондоне бесчинствовал знаменитый Джек Потрошитель.
Учился Радкевич в Аракчеевском кадетском корпусе в Нижнем Новгороде.
Как рассказывал сам Николай, в 14 лет его соблазнила 30-летняя женщина, офицерская вдова, которая заразила подростка сифилисом и еще целым букетом венерических заболеваний.
Николай в приступе ярости попытался убить бывшую любовницу, но не рассчитал свои силы. Ее новый кавалер скрутил мальчика и доставил его в полицию. Из учебного заведения Радкевича выгнали, и тогда кадет решил, что его миссия — очистить мир от развратниц.
Достигнув 20-летия, Николай Радкевич приехал в Петербург. Первой от его рук погибла 20-летняя проститутка Анна Блюментрост, ее тело выловили из Невы 1 июля 1909 года. Девушка была изуродована многочисленными ранами - Николай нанес ей 12 ударов ножом в лицо, шею и плечи.
Остальные «ночные бабочки» тут же впали в панику, каждая боялась, что с ней произойдет то же самое.
Дело Блюментрост взял на контроль начальник полиции города Владимир Гаврилович Филиппов, который уже не раз раскрывал очень сложные преступления.
Об убийце было известно немногое. Лишь несколько свидетелей рассказали, что Анну последний раз видели вместе с мужчиной, который носил длинное пальто и сутулился. Найти в столице человека по такому описанию было невозможно.
14 июля того же года Радкевич убил вторую девушку. Екатерину Герус он нашел на Знаменской площади и привел ее гостиницу «Дунай». Несчастная получила около 20 ножевых ранений, но оставалась жива. Тогда маньяк задушил женщину, а в 8 утра спокойно покинул номер, велев коридорному разбудить «спящую подругу» через час.
Полицейские быстро поняли, что обе девушки погибли от рук одного преступника. Совпадали и описание, и способ убийства.
А спустя 10 дней маньяк снова атаковал женщину, на этот раз не проститутку. С криком «Смерть красавицам!» он набросился на горничную Зинаиду Левину, девушку редкой красоты. На этот раз его спугнули прохожие, не дав довести убийство до конца.
25 июля Радкевич попытался убить проститутку Клотильду, но той удалось поднять шум, на который прибежали вышибалы борделя.
Николай, спасаясь от них, выпрыгнул в окно и убежал. В этот раз он залег на дно и напал в следующий раз лишь в сентябре.
Фатальным для серийного убийцы оказалось 19 сентября 1909 года. В этот день, следуя своему кровавому сценарию, он привел в гостиницу «Кяо» девицу легкого поведения Марию Будочникову.
Он нанес ей 35 ножевых ран, ограбил и оставил записку следующего содержания:
«Деньги взяты за труд отправки на тот свет и потому, что мертвым они не нужны. Убийца этой женщине и Е. Герус в гостинице «Дунай», Вадим Кровяник».
Этим жутковатым именем Радкевич называл себя с дня приезда в Петербург, ни разу нигде не упомянув своей настоящей фамилии.
К тому времени описание преступника уже получили все сотрудники петербургских гостиниц, а о появлении русского Джека Потрошителя не слышал только глухой.
Поэтому коридорный отеля «Кяо» Яков Казёнов сразу заподозрил неладное, когда постоялец попытался уйти без подруги, с которой поднялся в номер.
Яков поинтересовался у парня, где его спутница, а в ответ услышал: «Она готова уже, и вам будет!». Сразу после этих слов Радкевич напал на Казёнова, попытавшись заткнуть ему рот. Чудом коридорному удалось отбиться и громко закричать. Услышав вопли, прибежали второй коридорный и горничная. Втроем им удалось скрутить преступника.
Сначала Николая поместили психиатрическую больницу Святого Николая Чудотворца, но психиатры так и не поняли, вменяем он или нет. Одни специалисты считали Радкевича дегенератом с врожденными дефектами, находящимся в плену ложных сверхидей, а другие - обычным садистом, который хорошо понимал, что делает.
Разногласия между врачами закончились тем, что его признали вменяемым, и 10 марта 1912 года он предстал перед судом.
Но часть врачей была категорически против этого, а петербуржцы не верили, что такие преступления мог совершить психически здоровый человек.
Свою судьбу Николай Радкевич решил сам, заявив: «Держите меня хоть 10 лет в больнице, я останусь таким же. Мне полумеры не нужны - или каторга, или свобода!».
Эти слова произвели на присяжных чрезвычайно сильное впечатление, поэтому приговор оказался на удивление мягким, восемь лет каторжных работ.
Но до Сибири маньяк не доехал. Он с самого начала не ладил с сокамерниками, и в ходе очередной ссоры те убили его еще на этапе.
