НЕВЕРОЯТНЫЙ СЕН-ЖЕРМЕН

[DailyNews]

Графа Сен-Жермен гораздо проще считать выдуманным персонажем, чем исторической фигурой. Но он существовал, и личность этого алхимика, оккультиста, шпиона, композитора и блестящего аристократа до сих пор поражает немыслимым количеством слухов, легенд и совершенно необъяснимых загадок.

Граф фигурирует во множестве придворных хроник, а в конце 1777 года литератор Денис Фонвизин отправил родным письмо, в котором рассказал о встрече с неким графом Сен-Жерменом – «первым в свете магом и шарлатаном».

Скорее всего, Сен-Жермен был португальским евреем – одним из потомков иудеев, которым в 1597 году приказали либо креститься, либо покинуть страну. Еще его называли испанцем, французом и даже венгром, но первая версия мелькала чаще.

Когда он родился, доподлинно неизвестно, скорее всего, между 1691 и 1712 годами. Говоря о своих родителях, будущий друг королей отмечал, что был законным сыном принца Ракоци из Трансильвании и его таинственной первой жены.

Временами он признавался, что вообще-то он бастард короля Португалии, но трансильванская версия звучит правдоподобней.

В раннем детстве Липота Лайоша Ракоци – так звали героя по бумагам –отдали на попечение Джана Гастоне Медичи, последнего прямого наследника в знаменитом роде.

Когда тот подрос, Медичи отправил его постигать науку в знаменитый университет Сиены.

Там Ракоци приобрел самые обширные знания. Кроме традиционных иностранных языков, в число которых входили древнегреческий с древнееврейским, он освоил еще и естественные науки. И, конечно, отчаянно увлекся алхимией. Не было в те времена ни одного образованного человека, который не мечтал изобрести рецепт золота и найти средство от бессмертия.

Когда Ракоци узнал, что братья по отцу присягнули на верность императору Карлу VI и получили приставку «санкт» к имени, то решил тоже называться Sanctus Germano, то есть в переводе с латыни – святой брат.

В 1738 году Сен-Жермен очутился в Персии. Там при дворе шаха он совершенствовал свои знания в естественных науках, а в 1742 все-таки вернулся в Европу – и не куда-нибудь, а сразу в Париж. Невысокого роста, но крепкий и плечистый, с прекрасно поставленной речью, образованием и жизненным опытом, которому мог позавидовать любой князь, он очень быстро пришелся к монаршему двору.

Через пару лет Сен-Жермен из Парижа перебрался в Лондон. Официально он занимался тем, что писал арии и сонаты (их партитуры сохранились до сих пор) и давал скрипичные концерты. Но в свободное от сочинительства время он, вероятно, шпионил в пользу Франции.

В 1745 году его схватили и обвинили в пособничестве якобитам, но быстро отпустили за отсутствием состава преступления, и задерживаться в Лондоне Сен-Жермен не стал.

Его следующей остановкой стала Вена, где он снова оброс влиятельными друзьями. В его близком кругу теперь были премьер-министр императора Франца I Фердинанд Лобковиц и французский маршал Фуке де Бель-Иль, который приехал уладить кое-какие дипломатические дела в Австрии.

Маршал оказался «столь очарован блистательным и остроумным Сен-Жерменом, что не замедлил пригласить его посетить Париж», и в 1757 году граф снова попал в версальский двор.

Будучи невероятно общительным, Сен-Жермен оставался для всех загадкой. Еще в Вене он познакомился с известным скептиком Вольтером, который позже написал:

«Граф Сен-Жермен – человек, который никогда не рождался, никогда не умрет и знает все».

Знакомых графа поражал его исключительно моложавый вид, не соответствующий заявленному возрасту. На одном из вечеров при монаршем дворе пожилая графиня фон Жержи узнала в Сен-Жермене венецианского красавца, который ухаживал за ней полвека назад.

Поинтересовавшись, не мог ли это быть его отец, в ответ она услышала:

«Нет, он к тому времени уже скончался. Это был я».

В доказательство граф нашептал ошарашенной мадам несколько подробностей того давнего романа, припомнил некоторые пикантные детали и баркаролы собственного сочинения, которые так ей нравились.

При других обстоятельствах Сен-Жермен вскользь упоминал, что беседовал с Франциском I, хотя тот умер 200 лет назад, и сознавался, что лично знал Понтия Пилата, Юлия Цезаря и других исторических личностей из других эпох.

Про Иисуса из Назарета он рассказывал так:

«Мы были друзьями. Это был лучший человек, какого я знал на земле, но большой романтик и идеалист. Я всегда предсказывал ему, что он плохо кончит».

О его умении устанавливать дружеские связи со всеми ходили легенды – тот же король Людовик XV буквально с первых дней относился к нему, как к принцу по крови.

Поговаривали, что он запросто общается и с духами, а молодильным зельем делится и со своими слугами, чтобы не менять верных людей.

Несмотря на сдержанность в одежде, Сен-Жермен обожал драгоценные камни. Пряжки его обуви украшала россыпь алмазов, а табакерка буквально горела огнями на солнце. С собой он всегда носил коллекцию уникальных бриллиантов и изумрудов и время от времени дарил их собеседникам, которые ему особенно нравились.

В 1755 году Сен-Жермен побывал в Индии – это было его уже второе путешествие в эту страну. Поговаривали, что именно оттуда он привез умение «исправлять всевозможные изъяны и дефекты драгоценных камней».

После Сен-Жермен запросто плавил бриллианты – из десятка мелких камешков запросто собирал один суммарно того же веса и идеальной чистоты. Такие же фокусы он проводил и с жемчугом, выращивая перламутровые шарики до невероятного размера.

Однажды Людовик XV пожаловался графу, что один из его крупных бриллиантов оказался с дефектом, заметным пятном. Сен-Жермен забрал камень, а через пару дней вернул его прозрачным, как слеза.

С золотом он тоже работал отлично. Джакомо Казанова – ярый критик Сен-Жермена – вспоминал, как у всех на глазах он переплавил «монету бедняков», 12 су, в золотую. Он положил на медяк черное зернышко, нагрел на угле, пристально на нее посмотрел, и через две минуты передал Джакомо уже золотую монету.

Сен-Жермен не считал, что алхимические навыки, добытые им на Востоке, должны использоваться исключительно для увеличения массы золота и драгоценных камней. Одной из его основных целей был поиск рецептов чудодейственных лекарств. Он делал молодильный бальзам-чай, куда входили особые травы, и косметику для поддержания юности.

Как-то он предложил Казанове вылечить его от сифилиса и вызвался превратить в мужчину маркизу д’Юрфе, но что из этого получилось, неизвестно.

Говорили, что Сен-Жермен принадлежал ордену золотых розенкрейцеров и был одним из самых уважаемых масонов своего времени – якобы ему доверяли инициацию новых участников и Сен-Жермен посвятил в рыцари тамплиеров своего знакомого Калиостро.

Некоторые считали, что граф передал Колумбу карты, позволившие ему открыть Америку, а позднее был одним из вдохновителей Декларации независимости США, автором конституции страны и Большой печати США.

Помимо прочего, Сен-Жермен создавал в своей алхимической мастерской удивительные люминесцирующие краски и писал ими картины, приводя художников того времени в восхищение.

Умер Сен-Жермен в герцогстве Шлезвиг 27 февраля 1784 года. Незадолго до кончины он признавался, что ему уже под 90 лет, но все это могло быть очередной легендой, потому что история графа с его смертью не закончилась.

На следующий год толпы людей видели Сен-Жермена вместе с известным гипнотизером Антоном Месмером, он регулярно на собраниях фримасонов, присутствовал в Париже в день казни Марии-Антуанетты и вплоть до 1820 года являлся своим знакомым в неизменно молодом виде.

Удивительные истории о нем продолжали жить своей жизнью – в 1834 году Александр Пушкин написал повесть «Пиковая дама», в которой автором удивительного карточного секрета, переданного княгине Наталье Голициной, сделал именно Сен-Жермена.

Через время Сен-Жермен снова стал являться во плоти, но уже под другими именами. В 1821 году неизвестно откуда появился очень похожий на графа молодой майор Фрейзер. Он тоже был баснословно богат, чудесно образован и лично знаком со знаковыми историческими фигурами, включая Нерона и Данте.

Мистик Елена Блаватская считала, что граф Сен-Жермен – «ученик индийских и египетских иерофантов и знаток тайной мудрости Востока», который все еще живет и трудится на благо духовного развития Запада.

Совсем недавно, в 1972 году, Ричард Шенфри из Парижа утверждал, что он граф Сен-Жермен, и демонстрировал по французскому телевидению фантастические алхимические способности.

11 лет спустя, в 1983-м, Шенфри совершил окутанное загадками самоубийство, но его тела не нашли, и легенда продолжает жить.